В любой гениальной вещи есть капля сумасшествия, всё «нормальное» — серая масса. (с)
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:43 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Научись отпускать людей,-
Кто решил от тебя уйти,
Кто был в списке твоих друзей,
Кто тебе помогал в пути.
Кто любимым когда-то был,
Или даже остался им.
Кто так страстно тебя любил,
А теперь стал совсем чужим.
И, не значит, что он плохой,
Значит просто закончен бал.
Просто так решено судьбой
В этой жизни кривых зеркал.
Отпусти, пусть уходит вдаль,
Даже, если тоска сильней.
Пусть отпустит тебя печаль,-
Научись отпускать людей...(c)

20:57 

С закрытыми глазами

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Название: С закрытыми глазами.
Автор: Laura Ryuzaki.
Бета: Собственной персоной.
Рейтинг: NC-17
Фэндом: Death Note.
Дисклеймер: От прав на персонажей по-прежнему отказываюсь!
Пейринг: L\Light
Жанр: Slash. Яой!!!
Содержание: Очередная вольная интерпретация. Посредственный фик без идеи и главной мысли.
Статус: закончен.
Копирование: с обязательным указанием автора!
Запрещается: использовать мои названия или содержание под чужим именем!!! найду везде!
От автора: Приятного прочтения!

***
Снайперский выстрел Ватари немного запоздал. Прежде чем пистолет выпал из пробитой пулей руки, Хигучи успел выстрелить в вертолет, идущий на посадку.
Рука Рюузаки дрогнула, резко дернув рычаг. Вертолет тряхнуло. Лайт повернулся к L и увидел, что его друг бледнее обычного, а голова его бессильно откинулась назад.
- Рюузаки!
Но тот не отвечал. Лайт смотрел, как окрашивается кровью белая кофта L. Пуля пробила плечо.
- Рюузаки! - еще раз выкрикнул Лайт.
Собрав последние силы, L встряхнул головой и посадил вертолет. Лайт лихорадочно расстегивал на L ремень безопасности, чтобы помочь выбраться из вертолета, когда вдруг раздался крик:
- Ложись!!!
Из последних сил Хигучи здоровой рукой схватил лежащий пистолет и снова выстрелил по вертолету, как пришлось... В ту же секунду Лайт бросился на L, уронил его на пол и накрыл своим телом. Они лежали так, ожидая, когда полицейские наконец-то скрутят Хигучи.
Лайт лежал на L, опустив голову и прижавшись лицом к его здоровому плечу. Рюузаки тяжело дышал.
- Не волнуйся... за меня..., - прошептал он с усилием.
- Не разговаривай, ты ранен, - ответил ему Лайт, прижимая руками руки Рюузаки к полу.
- Но, Лайт-кун..., - L еще хотел что-то сказать, но Лайт снова прошептал:
- Тише!
И, так как руки Ягами были заняты, он не придумал иного способа заставить Рюузаки молчать. Он просто прижался губами к его губам... Это был даже не поцелуй. Лайт просто понимал, что от лишнего напряжения и разговоров, которые давались L очень тяжело, кровотечение лишь усилится. Он был взволнован и испуган за друга.
Теперь Хигучи был не опасен. Лайт слез с Рюузаки, слегка приподнял его и прислонил к себе. Они увидели, как полицейские изъяли у Хигучи тетрадь. Они победили... В этот момент Рюузаки потерял сознание...
...Детектива доставили в штаб на полицейской машине.
- Скорее! - прокричал Ягами Соичиро. - Несите его в душ! Необходимо промыть рану!
С усилием сняв кофту с бессознательного детектива, Лайт и Айзава затолкнули L под душевую струю. Окрашенная кровью вода стекала на пол, омывая раненое тело. Прозрачные ручейки сбегали с мокрых волос на бледное лицо и ненадолго задерживались на ресницах закрытых глаз. Голова безвольно откинулась назад на тонкой шее.
Выключив душ, Лайт и Айзава вдвоем подхватили L и унесли на кровать, где его переодел заботливый Ватари.
Врачи хорошо сделали свою работу. На следующий день Рюузаки почувствовал себя лучше.
Шли дни. Рана зарубцевалась, и в повязке уже не было необходимости. Вечером Рюузаки сидел в одиночестве в своей комнате перед монитором. В дверь постучали, и вошел Ягами Лайт.
- Привет, Рюузаки.
- Входи, Лайт-кун. Ты давно не приходил сюда.
Лайт сделал несколько шагов вглубь комнаты.
- Но ведь дело Киры закрыто. Я не хотел надоедать тебе своим присутствием.
- Понятно, - L опустил голову, и его взгляд неподвижно уперся в пол. Лайт посмотрел на него и приблизился.
- Я решил зайти, узнать, как твое плечо.
L встал, засунул руки в карманы джинсов.
- Все в порядке, большое спасибо за заботу, Лайт-кун.
Он отвернулся. Лайт недоумевал. Он подошел к L и положил ему руки на плечи.
Что за настроение, Рюузаки!
L поднял на него глаза.
- Лайт-кун мой единственный друг. Будет очень жаль, если он больше не придет.
- Почему не приду? - удивился Лайт.
- Нас с тобой объединяло общее дело поимки Киры. Мне очень нравилось работать с тобой. Но сейчас у тебя своя жизнь, семья, друзья, Амане Миса... А я снова остаюсь в одиночестве, как и раньше...
Лайт заглянул в глаза детектива.
- Рюузаки! За кого ты меня принимаешь! Это из-за того, что я долго не приходил?
Забывшись, Лайт сжал рукой плечо Рюузаки. Тот вздрогнул и побледнел.
- Ох... Прости...
- Ничего, все в порядке, - поморщившись, произнес L. Лайт улыбнулся.
- Рюузаки! Ты не будешь против, если я останусь до утра здесь? Мы с тобой поболтаем, как в старые добрые времена.
- Оставайся, если хочешь. Я буду рад.
Лайт так же стоял напротив L.
- Можно взглянуть на твой шрам?
L смутился. Затем проговорил:
- Хорошо...
Он стянул через голову свою белую кофту и стыдливо прижал ее к груди, обнажив лишь плечи. Лайт увидел шрам на правом плече Рюузаки. Протянул руку.
- Рюузаки, - тихо произнес он. - Давай мне кофту. Ты же ее мнешь.
- Прости..., - пальцы Рюузаки расслабились, и Лайт вытянул кофту из его рук. Повернувшись, он повесил ее на спинку стула. Затем снова взглянул на Рюузаки. Тот стоял полуобнаженный, слегка ссутулившись и прижав руки к груди. Лайт снова приблизился к нему. Протянул руку и очень осторожно погладил шрам кончиками пальцев.
- Больно?... - прошептал он.
- Почти нет...
- Ты знаешь, - тихо проговорил Лайт. - Я тогда очень за тебя испугался.
- Это правда, Лайт-кун?
- Да...
- Прости.
Внезапно Лайта охватил незнакомый ему порыв, вызванный этой стыдливой покорностью. Он приблизился и легонько прикоснулся к шраму губами... L задрожал.
- Лайт-кун... Что ты делаешь?..
- Это чтобы больше не болело...
- Спасибо...
Лайт поднял глаза на L и вдруг обхватил ладонями его лицо.
- Рюузаки! Тогда, в вертолете... Это не было поцелуем, ты понимаешь?
L неотрывно смотрел на Лайта.
- Да, я понимаю.
- А я думал, что тебе неприятно. Я избегал тебя потому, что мне было стыдно... Стыдно за свой поступок.
- Тебе не за что избегать меня, Лайт-кун. Я скучал по тебе.
- И я по тебе тоже, - Лайт продолжал держать ладонями лицо L, и вдруг прижался лбом к его лбу. Оба одновременно закрыли глаза.
- Лайт-кун, - прошептал Рюузаки. - Что бы ни случилось, не избегай меня.
- Хорошо...
Руки Рюузаки, прижатые к груди, слегка дрожали.
- Тебе холодно? - спросил Лайт.
- Нет.
- Ты меня стесняешься?
L промолчал.
- Опусти руки, - прошептал Лайт. Рюузаки повиновался. Они так и стояли, прижавшись друг к другу лбами.
- Давай не будем открывать глаза...
- Давай...
Рюузаки почувствовал, как во мраке губы Лайта робко коснулись его губ. Ощутил, как руки Ягами првели по его волосам, затем аккуратно обняли за плечи. Ощутил еще один легкий поцелуй на раненом плече. Затем второй, третий...
L не мог вымолвить ни слова. Он не мог даже двигаться и до конца не понимал, что происходит. А Лайт снова прикоснулся губами к его губам. L стоял, замерев.
- Что с тобой?... - прошептал Лайт. - Ты такого не знал?...
- Да..., - раздалс еле слышный шепот L.
- Ты хочешь поцеловать меня тоже?...
- Рюузаки долго молчал, затем тихо-тихо проговорил:
- Да...
Он приоткрыл губы, и Лайт вновь прикоснулся к ним своими. Слегка пошевелил языком и в ответ почувствовал движение языка Рюузаки. Ладонь L легла на затылок Ягами, тонкие пальцы переплелись с каштановыми прядями волос. Не открывая глаз, Лайт чувствовал на губах сладкий вкус губ и языка Рюузаки. Внезапно L слегка отстранился, и Лайт услышал у своего лица тихий шепот:
- Могу я... прикоснуться к Лайт-куну?...
- Да..., - Лайт торопливо стащил через голову коричневую водолазку. Почувствовал, как тонкая прохладная рука L медленно провела по его обнаженной груди. Он прерывисто вздохнул. L опустил голову на плечо Лайта и прижался лицом к его шее, вдыхая запах кожи. Лайт обнял его; Рюузаки, в свою очередь, тоже сомкнул руки на спине друга. Крепко прижал Лайта к себе и ощутил его возбуждение. С закрытыми глазами, наощупь, Рюузаки расстегнул молнию на брюках Лайта.
- Что ты делаешь..., - выдохнул Лайт.
- Ты возбужден..., - прошептал L.
Длинные пальцы проникли под одежду, осторожно поглаживали, ласкали, изучали... Лайт застонал. Его рука перехватила руку L.
- Рюузаки... Я не выдержу...
- Ну и не выдерживай, Лайт-кун... Все равно ты возбужден...
- Я не хочу... без тебя...
По-прежнему не открывая глаз, Лайт расстегнул джинсы Рюузаки и прикоснулся к нему ладонью. Рюузаки вздрогнул. Лайт приник к губам L и снова проник в его сладкий рот своим языком. От ощущений у обоих кружилась голова, а руки продолжали ласкать тела друг друга, поддаваясь запретной страсти. Дыхание у обоих участилось и стало шумным, и внезапно Лайт откинул голову назад и протяжно застонал. Услышав этот стон, Рюузаки резко содрогнулся, его зубы сжались, и на пике ощущений он прижался к Лайту всем телом.
Темнота закрытых глаз словно взорвалась яркой вспышкой, будто закоротило электричество. И они одновременно провалились в эту яркую бездну.
"Что бы ни случилось... Не избегай меня..."
"Я не могу больше избегать тебя... Это выше моих сил...."

***
Конец.

Жаркоооо? ;)

@темы: Death Note, NC-17, аниме, фанфики, яой

18:59 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Раз ты любишь ее - любовь выше личной обиды.
Она неразумная, и злая, и несчастная. Но ты же считаешь, что ты разумная и добрая - люби ее, не презирай. Смотри за ее жизнью, она не хочет - не лезь в ее жизнь, но когда можно и нужно - помогай. Помогай и не жди ничего взамен - не требуй ее возврата к себе за то, что ты сможешь сделать. Любовь не требует благодарности и удовлетворения. Любовь сама - удовлетворение. (перефразируя Э.Лимонова)

@музыка: The Cure - Charlotte Sometimes

@настроение: всем доволен

@темы: прошлое

22:30 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Иногда мне страшно быть нужным.
Проще – наглым и одиноким.
Эти игры в любовь и дружбу
Как-то часто выходят боком.

Да, я двинутый на свободе.
Я привык, что меня бросают –
Те, кто рядом – они уходят,
Или, черт возьми, умирают…

Кто решает, кому остаться?
Кто решает, как быть счастливым?..
Лучше я не буду касаться.
Пусть уходят, но…
Будут живы.
(с)

22:01 

Видение. Дождь. 28.11.11

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Это не было сном. Самое настоящее видение, как вспышка в сознании. Я лежала с закрытыми глазами, но еще не спала.
Я увидела дождь. Не тот дождь, от которого так приятно душистой осенью.
Серый асфальт. И небо такого же грязно-серого оттенка. Вокруг пустынно, и лишь неподалеку в дымке тумана угадывается невысокая темно-серая постройка, которая сливается с общей пустотой и НИЧЕМ.
я стою на этом асфальте. А дождь такой прямой, без ветра. И такой сильный, что волосы мои мгновенно промокают насквозь.
В отдалении от меня стоит человек. Я знаю, что это человек женского пола, и догадываюсь, кто именно. Хотя силуэт размыт и окрашен в такой же темно-серый цвет. ОНА стоит спиной ко мне, и я чувствую - не повернется обратно, а я никогда не окликну ее.
Я снова сравниваю этот дождь с мелким осенним дождем и внезапно приходит осознание: этот новый дождь я тоже люблю.
Спазм охватывает сердце лишь при созерцании пустоты вокруг. Потому что одиночество. Потому что некуда идти.

18:04 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Мне страшно.

06:38 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Чем дальше, тем больше мой внутренний мир порабощает меня, отставляя реальность на второй план. Я не могу жить без фантазий. И сейчас, когда есть люди, для которых я являюсь самым важным человеком в их жизни, я понимаю, что не могу отдать им всю себя целиком. Слишком много у меня внутри. На чаше весов самая важная сбывшаяся мечта моей реальности. Мой статус. Глава маленькой ячейки под названием "семья"...

20:49 

Автопортрет. Разная.

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Я одна. Я одна из многих.
Я иду по своей дороге.
Я скрываю разные тайны,
В них других посвящая случайно.

Я общительна, я смешлива.
Одинока и нелюдима.
Я внимательна. Я халатна.
Я разумна. Я неадекватна.

Я спокойная. Вовсе не злая.
Аффективная и взрывная.
Хладнокровная. Истеричка.
Рассудительна. Шизофреничка.

Часто скрытна неимоверно.
Я болтлива, да. Я откровенна.
Не скрываю я чувств окаянных.
Я правдива. Я лгу постоянно.

Я задумчива. Я увлекаюсь.
Я бросаюсь из крайности в крайность.
Я беру, но мне тут же не нужно.
Любознательна и равнодушна.

Я без цели брожу неприкаянно,
Добиваясь всех целей отчаянно.
Я простая. Я слишком сложная.
На других людей непохожая...

21.02.2011
(Автор: Laura Ryuzaki)
Копирование только с разрешения автора!

@темы: биография, о себе, стихи

20:51 

Sleep, Sugar... (Death Note)

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.

21:13 

Просто быть нужным...

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Название: Просто быть нужным.
Автор: Laura Ryuzaki.
Бета: Главное правильные кнопки нажимать)
Фэндом: Death Note.
Рейтинг: PG
Дисклеймер: от прав на персонажей... ОТКАЗЫВАЮСЬ!!!
Жанр: ангст, ООС Лайта, смерть персонажа.
Персонажи: L, Лайт
Содержание: Мысли о душе и внутреннем мире персонажа, а также о том, чего не произошло. Вариант на тему альтернативной концовки DN.
Копирование: только с шапкой и обязательным указанием автора! Название не воровать для своих фанфиков, ррразорву!!!
Статус: закончен.
От автора: приятного прочтения)

============
. "Неужели... Неужели это случится сегодня? Он умрет, и на моей дороге больше не будет стоять препятствия по имени L..."
. Таковы были размышления Киры - Ягами Лайта, глядящего на одинокую фигуру L сквозь пелену затяжного дождя. Когда он увидел Рюузаки, стоящего под ливнем, какое-то чувство вдруг колыхнулось внутри. Но, скорее, это было удивление.
. - Рюузаки! Такой сильный дождь... Пойдем внутрь.
. - Да..., - оторвался от своих размышлений детектив. - Идем, Лайт-кун. Ты весь промок.
. Сидя на лестнице ,Лайт молча смотрел, как Рюузаки вытирает ему ноги полотенцем. Ему было немного неловко, но ведь L сам настоял на том, чтобы помочь ему. Он видел склоненную голову с густыми черными волосами, с которых капала вода; видел опущенные плечи и грустный взгляд проницательных глаз; он чувствовал, как аккуратно массируют ступню теплые, тонкие пальцы...
. И сердце его вдруг сжалось, будто в тисках; в горле возник предательский комок, а в ушах зазвучали давно сказанные слова: "...Ведь Лайт-кун - мой первый друг..."
. "Рюузаки..., - пронеслось в голове Лайта. - Ну почему так должно случиться? Это так тяжело - выбирать между дружбой и Новым Миром..."
. А Бог смерти Рем в это самое время вписывала в Тетрадь сметри настоящее имя Ватари...
. Когда L и Лайт вернулись в здание штаба, они увидели, как многочисленные экраны вдруг засияли красным светом; услышали звук сигнала тревоги. И L вдруг понял, что произошло.
. - Ватари! - беспомощно проговорил он побелевшими губами. - Ватари...
. Руки сжались в кулаки, и ногти что есть сил впились в ладони. L резко вышел из комнаты, и Лайт побежал за ним. Когда Рюузаки скрылся за дверью кабинета Ватари, Ягами увидел Рем, прозрачную, почти бесплотную, заносящую ручку над Тетрадью смерти...
. - Рем! - Лайт вскинул вверх руку. - Подожди. Нужно еще немного времени. Только не убивай его без моего сигнала...
. Бог смерти молча растворился в воздухе так же внезапно, как и появился.
. Ягами Лайт вошел в комнату Ватари. Он увидел, что L сидит на полу, поддерживая за плечи распростертое тело своего опекуна. Старик был мертв, и Лайту было хорошо известно, кто за этим стоит.
. - Лайт-кун, помоги мне переложить Ватари на диван, - раздался абсолютно спокойный голос L. Слегка удивившись такому самообладанию, Лайт приблизился и помог уложить на софу потяжелевшее тело. Затем Рюузаки спокойным шагом отошел к окну и, засунув руки в карманы, стал неподвижно глядеть на ночной город, залитый дождем. Лайт подошел к нему.
. - Рюузаки! Я поражаюсь твоему спокойствию! Что ты стоишь?!
. Ответ был неожиданным, словно шквал ледяной воды.
. - Жду смерти. Ведь я следующий, да?... Если Кира знает имя Ватари, то ему известно и мое тоже...
. L стоял спиной к Лайту. Ягами подошел и положил руку на плечо детектива.
. - Рюузаки... Мне так жаль Ватари.
. L опустил голову.
. - Ватари. Единственный человек, которому я был дорог. Который любил меня...
. Услышав это, Ягами Лайт побледнел, а в горле снова появился комок. Он крепче сжал пальцами плечо L.
. - Но, Рюузаки... Мне ты тоже дорог.
. Плечи L слегка напряглись, он замер со склоненной головой.
. - Если я действительно дорог тебе, ты можешь сказать мне правду?
. - Спрашивай...
. - Кира - это ты, да?... - произнес детектив скорее утвердительно.
. Лайт молчал. Он не мигая смотрел на L, стоящего у окна. Детектив оперся руками на подоконник и стоял согнувшись, все так же опустив голову. "Как он одинок..., - подумал Ягами. - Ведь у него действительно никого больше не осталось...Он прав. Он раскусил меня сразу... Но все же как этот человек умеет владеть собой... У него колоссальная сила воли... Только что практически на его руках умер его опекун, единственный близкий человек, а он не проронил ни одной слезы... Может, потому, что просто некому его утешить?..."
. И Лайт вдруг рассердился... на самого себя. Подскочив к столу, он резко схватил с него настольную лампу и швырнул об стену. Лампа разбилась, разлетевшись на сотни осколков. L едва заметно вздрогнул. А Лайт, забыв обо всем, кричал:
. - Да, я Кира! Но Ватари я не убивал, это все Рем, Рем... Я не знал! - он словно обезумел, его голос сорвался. - Я не хочу быть Кирой, если приходится жертвовать ЭТИМ! Я не хочу жертвовать дружбой! Всех преступников я переубивать не смогу, но потеряю такого друга, как ты...Я не хочу больше, Рюузаки..., - голос Лайта стал тише. - Я отказываюсь...
. В голове закружило, и Лайт был вынужден закрыть глаза и опереться о стол, чтобы не упасть. Через несколько секунд он оглядел комнату ясным взором. Увидел тело Ватари, лежащее на диване. Рюузаки все так же стоял, замерев, спиной к Лайту, оперевшись о подоконник.
. "Ватари погиб... Его убил Кира..." - пронеслось в голове Лайта. Он сделал несколько шагов по направлению к L, не сводя глаз с детектива. И тут Ягами вдруг увидел ,как на подоконник упала быстрая прозрачная капелька, оставив мокрое пятнышко на пластиковой поверхности. Затем еще одна капля оставила мокрый след, словно догоняя первую...
. "Он плачет! Рюузаки плачет!" - от этого открытия Лайту стало не по себе. У него перехватило дыхание. Быстрыми шагами он подошел к детективу и, развернув его за плечи, порывисто прижал к себе.
. - Рюузаки! Я не брошу тебя. Ты никогда больше не будешь один. Я всегда буду рядом, буду помогать тебе. Прости, если я когда-либо обидел тебя... Я просто не понимал тебя... Мы найдем Киру вместе, Рюузаки, - отказавшись от Тетради смерти, Лайт забыл, что Кирой являлся он сам.
. L поднял на Ягами свои огромные грустные глаза, и Лайт вдруг заметил, что они цвета потемневшего серебра. Рюузаки тихо проговорил, словно подтверждая собственные мысли:
. - Ты и вправду отказался... Я вижу взгляд Лайт-куна, но не Киры...
. - Что? - не понял Лайт и на всякий случай нахмурился.
. - Скажи..., - решившись, произнес L, - Ты говорил, что я дорог тебе... Это правда?
. - Конечно, Рюузаки. Такого друга у меня еще никогда не было.
. Рюузаки опустил голову и, помолчав немного, произнес:
. - Знаешь... Ни один человек до тебя не видел, как плачет L...
. Лайт чуть улыбнулся.
. А я не думал, что ты вообще умеешь плакать. Я так сочувствую тебе... Ведь Ватари вырастил тебя... Мы отомстим Кире за его смерть! - глаза Лайта стали злыми.
. - Нет, Лайт-кун, - спокойно произнес великий детектив. - Дело Киры закрыто. Не спрашивай меня о подробностях, я пока не готов говорить о них. Просто верь мне.
. Лайт снова положил руки на плечи L и заглянул ему в глаза.
. - А ты можешь всегда доверять МНЕ, Рюузаки.
. - Да, Лайт-кун. Для меня это очень важно.
. Внезапно Лайт замер, глядя на лицо детектива. Оно непривычно преобразилось. Потому что Рюузаки... улыбался, а серые глаза его лучились!
. И они обнялись. Крепко-крепко, с тем, чтобы никогда не ссориться больше.
========
. Так все должно было быть. Но...
L LAWLIET (RYUZAKI). 5 НОЯБРЯ 2007 ГОДА СКОНЧАЛСЯ ОТ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА У СЕБЯ В ШТАБ-КВАРТИРЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА КИРЫ, КОТОРЫМ ЯВЛЯЛСЯ ЕГО БЛИЖАЙШИЙ ДРУГ И ПОМОЩНИК ЯГАМИ ЛАЙТ.
. В душе Киры не было жалости к детективу. Но L до последних минут своей жизни хотел верить своему единственному другу, несмотря на все свои подозрения. Он покинул этот мир, никем не любимый и не оплаканный, никому не нужный. И теперь он лежит в безымянной могиле, такой же бесчувственной и холодной, каким был мир вокруг него при жизни.
. Он многое мог бы дать этому миру и людям, которые бы искренне его полюбили. Он просто хотел быть нужным... Стремясь к совершенству, он так надеялся, что его есть за что полюбить... Какое же море нерастраченных чувств обрушилось бы на того, кто смог бы стать для него по-настоящему близким, смог бы понять его... Но никто не захотел приподнять завесу его души. Он выглядел таким неприступным лишь потому, что боялся предательства, лжи; боялся душевной боли... И, как оказалось, был прав.
. Хотелось бы сказать: присмотритесь повнимательнее к тем, кто находится рядом с вами, является близким человеком, но, возможно, раздражает вас. Прислушайтесь к его душе. Не нужно думать только о себе. Ведь все мы хотим быть кому-то нужными, важными, чтобы быть уверенными: когда нас не станет на этом свете, кто-то будет помнить о нас и скучать...
. Рюузаки очень этого хотел, - чтобы кто-то скучал по нему после его смерти... Но у него никого не осталось, не осталось даже имени. А справедливость - ее тоже не оказалось, хотя он до конца верил, что она восторжествует...
. Будь ты проклят, Кира.

@темы: фанфики, аниме, PG, Death Note

21:12 

Спасибо за правду.

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Название: Спасибо за правду.
Автор: Laura Ryuzaki.
Бета: Laura Ryuzaki.
Рейтинг: PG - 13
Фэндом: Death Note.
Дисклеймер: От прав на персонажей по-прежнему отказываюсь!
Пейринг: L\Light
Жанр: Ангст. Сенен-ай.
Содержание: Лайт признается L, что он Кира...
Статус: закончен.
Копирование: с обязательным указанием автора!
Запрещается: использовать мои названия или содержание под чужим именем!!! найду везде!
От автора: Приятного прочтения!


Весь вечер лил дикий, неистовый дождь. Рюузаки стоял на крыше и, казалось, не замечал этого ливня. Но погода в точности повторяла его чувства. Так же, как это мрачное небо, плакала его душа...
Он слышал только звон колоколов и голос Ягами Лайта.
- Лайт-кун, - произнес он. - Говорил ли ты хоть раз в жизни правду?..
- О чем ты, Рюузаки?
- Не обращай внимания. Я всегда несу чушь, да?...
Лайт слегка улыбнулся.
- Но ведь должен же быть предел твоей серьезности. А все-таки, зачем ты забрался на крышу? Ты же промок под дождем!
- Под дождем?.. - Рюузаки словно очнулся. Он протянул руку, и на его ладонь упали дождевые капли. - Я не обратил внимания...
Лайт подошел поближе.
- Почему ты так мрачен, Рюузаки?
- У всех людей бывает депрессия, Лайт-кун. Я ведь тоже человек... Или ты об этом забыл? - Рюузаки опустил голову, стоя к Лайту спиной.
- Я не понимаю причины твоей депрессии, Рюузаки.
- Не понимаешь?! - Рюузаки резко обернулся. - Да все из-за тебя! И если бы тебе не было безразлично, ты бы уже все понял сам! Но тебе все равно! Все равно, что я чувствую, и чувствую ли я вообще... Потому что я твой враг, Кира! Потому что тебе важно устранить меня с дороги...
Лайт хотел было промолвить привычное "Я не Кира", но язык не повиновался ему. Он смотрел на детектива и не узнавал его, пораженный внезапной переменой.
Рюузаки говорил громко, почти кричал. Его английская сдержанность исчезла без следа. Плечи L распрямились, изменив его осанку и рост. ВЫкрикивая слова, он немного подался вперед. Косой дождь нещадно хлестал по его лицу и телу, черные волосы развевал ветер, и несколько мокрых прядей прилипали то к щекам, то к уголку губ. Огромные глаза горели, и в них подрагивала влага непрошенных, не пускаемых наружу слез. Яркая вспышка молнии рассекла небо надвое, осветив изменившуюся фигуру L.
И было в этом образе что-то неизмеримо величественное, и Лайт замер, не сводя с детектива взгляда, пораженный этим величием.
- Рю...Рюузаки, - наконец проговорил он, справившись со смятением. - Ты опять за свое? Возьми себя в руки! Я не Кира!
Ягами приблизился к Рюузаки, и горящие глаза L заглянули прямо в его глаза.
- Сколько можно лгать... Хоть раз в жизни скажи правду, Лайт-кун! Я уверен, что ты вновь стал Кирой... Я думаю, ты даже пошел на то, чтобы договориться с шинигами о моей смерти...Потому что тебе все равно, каким путем...
Фраза оборвалась на полуслове, и L упал, отлетев на несколько шагов от удара кулака Лайта. Резко встал, вытерев рукавом капельку крови в уголке губ. Подскочил и несильным движением выбросил вперед сжатую в кулак руку. Лайт, внезапно схватившись за живот, согнулся пополам, на глазах от боли выступили слезы. Рюузаки схватил его за отворот рубашки и посмотрел ему в лицо.
- Зачем ты назвался моим другом? Зачем ты лгал? Я знал это и все равно привязался к тебе, а теперь ты снова и снова лжешь!.. Ничего, кроме правды, мне не нужно от тебя больше!..
Влажные от слез глаза L метали молнии, и Лайт увидел в них отражение собственных бегущих по лицу слез боли и стыда. Он резко вывернулся и, схватив Рюузаки за плечи, толкнул его, и L больно ударился спиной о железную стену здания. Лайт навалился на него, схватив его за отворот свитера. Предательские слезы продолжали бежать, и Лайт, глядя прямо в глаза детективу, прошептал:
- Да, я Кира... И я действительно приговорил тебя к смерти... Рад ли ты такой правде, Рюузаки?..
...Долго сдерживаемая слеза выкатилась из глаза L и медленно потекла по щеке, и Лайту она показалась тяжелее всех слез на свете. L ничего не ответил, лишь опустил глаза. Лайт прижался мокрой от слез щекой к щеке L и зашептал ему на ухо:
- Все еще можно изменить, Рюузаки... Просто будь на моей стороне, и мы вместе сможем изменить мир,... - он водил своей щекой по щеке Рюузаки ласкающим движением. Очередная слеза потекла по лицу L, смешиваясь со слезами Лайта, и Рюузаки прерывисто вздохнул, приоткрыв губы. А Лайт, закрыв глаза, продолжал шептать, словно в исступлении, касаясь губами мокрого лица детектива:
- Не нужно бороться против меня, Рюузаки... Кира действует во имя справедливости...
Рюузаки поднял руку и медленно провел пальцами по щеке Лайта, вытирая мокрую дорожку от слезы.
- Кира - просто убийца, - прошептал он.
Губы Лайта сжались. Он схватил Рюузаки за плечи и грубо толкнул его в сторону. L развернулся, удержав равновесие, и ударом ноги сбил Лайта, уронив на бетонный пол крыши, залитый дождем.
Лайт помотал головой, приходя в себя. Встал на ноги. L стоял в нескольких шагах от него, тяжело дыша. Лайт резко подскочил к Рюузаки и схватил его за мокрый свитер, заглядывая ему в глаза горящим взглядом.
- Я не могу отступить, Рюузаки...
L запустил пальцы в волосы Лайта и перебирал рукой их мокрые пряди. Лайт снова прижался лицом к его лицу и нашел губами губы L, слегка прикоснувшись к ним, и зашептал, согревая L своим горячим дыханием:
- Я не могу остановиться... И не хочу... Поэтому убей меня. Прямо сейчас убей меня, Рюузаки!.. Вот он я, стою перед тобой... Тогда ты будешь жить...
Рюузаки гладил мокрые волосы Лайта, убирая их назад с его лица, вглядываясь в его ставшие такими родными черты.
- Я не убийца, - прошептал он. - Не убийца и никогда им не буду...
Лайт сжал в руке ладонь L.
- Но тогда ты умрешь...
Ладонь Лайта гладила ладонь Рюузаки, их пальцы переплетались, затем разжимались и снова водили по ладони друг друга.
- Много людей из-за меня пострадало, - проговорил L, не отрывая взгляда от лица Лайта. - Я должен искупить свою вину собственной жизнью. Я не хочу умирать, но я готов к смерти. Если меня у тебя не станет, тебе будет только легче, ведь Кира даже не заплачет обо мне. А если отнять ТЕБЯ у меня...
L не договорил.
- Тогда что?... - тихо произнес Лайт.
- Ничего,.. - L опустил голову и прижался лбом к лицу Ягами.
- Рюузаки...
- Запомни, Лайт-кун... Моя смерть не станет подтверждением твоей победы. Ведь я с самого начала знал, что ты и есть Кира. Просто я очень хотел верить тебе и обманывал сам себя...
- Я знаю, Рюузаки... В нашей битве нет ни победителя, ни проигравшего. Но я очень хотел бы, чтобы ты был на моей стороне.
- Этого не будет, Лайт-кун. И если мне суждено умереть, то я умру. Но спасибо тебе, Лайт-кун...
- За что?
- За правду...
- И тебе спасибо, Рюузаки... Более цельного и стойкого человека, чем ты, я еще не встречал. И даже после смерти я хотел бы встретиться с тобой в ином мире...
- Я рад...
...И они обнялись. Крепко, не сказав друг другу больше ни единого слова. И долго стояли, обнявшись, а слезы беззвучно текли из глаз. Дождь беспощадно бил по их телам, но они не замечали его холодных струй.
Они прощались навсегда...

***
Конец.

@темы: Death Note, PG-13, аниме, сенен-ай, фанфики

20:43 

Лестница в алмазное небо

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Название: Лестница в алмазное небо.
Автор: Laura Ryuzaki.
Бета: Собственной персоной.
Фэндом: Death Note
Рейтинг: PG-15
Дисклеймер: От прав на персонажей снова отказываюсь!
Пейринг: L\Light
Жанр: POV, ангст, слэш, яой.
Содержание: Сцена после дождя. Смерть и похороны L. Воспоминания Лайта.
Статус: закончен.
Копирование: с обязательным указанием автора!
Предупреждение: Милые ребятки, не повторяйте мои названия, найду везде!!!
От автора: Приятного прочтения!

***
Грустная и в то же время прекрасная картина. Концентрация одиночества.
Дождь.
Крыша.
Он.
Я стоял рядом и разговаривал с ним. Дождевые капли омывали мое тело, бесстыдно и неистово проникая под одежду. Но меня будто не было здесь. Он был один, это был его маленький мир, где отчетливо звонили колокола в этой сумеречной тишине, ничем для меня не нарушаемой, кроме шума дождя.
Я и не должен был слышать лишнего. Колокола звонили лишь для него. Они звонили по нему...
Я уверен, он знал это... Я понимал, что я единственный, кто смог приоткрыть завесу, скрывающую чувства, что жили у него в душе. Но, приоткрыв ее, я не потрудился в свое время заглянуть за занавес и присмотреться повнимательнее. Возможно, тогда бы черно-белое и заиграло яркими красками, но... Я был слишком сосредоточен на том, чтобы убрать его со своего пути.
Это был ЕГО дождь. Его невыплаканные слезы. И весь этот момент тоже принадлежал только ему.
Он слегка улыбнулся. Странная у него улыбка... Губы улыбаются нежно и задмчиво, а в глазах - никакой радости. Они становятся такими грустными, что хоть плачь... Ведь когда человек улыбается, у него есть для улыбки определенный повод... Зачем ты улыбаешься, Рюузаки? Зачем обманываешь меня? Гораздо привычнее твой непроницаемый взор, когда непонятно, что творится у тебя в сердце. Непонятно, и поэтому дышится ровнее.
...В этом и была моя ошибка. Мне было удобнее, проще не понимать его. И он остался одиноким у порога вечности...
Я сам увел его вглубь, под лестницу. Я забрал его у дождя.

***
Сняв промокшую обувь, я присел на ступени. Он опустился на колени около моих ног, и я почувствовал голой ступней прикосновение холодной ладони. От неожиданности я вздрогнул.
- Что ты делаешь?
- Я тебе помогаю... Ты так тщательно вытираешься...
Он говорил, что это во искупление его недоверия ко мне. А ведь он так хотел доверять тому, кого считал своим единственным другом. Только мне он готов был раскрыть свое сердце. А я не захотел, и к тому же закрыл от него свое...
Я чувствовал на своей коже холод его рук. С его волос на мою босую ногу падали дождевые капли. Я взял полотенце и провел им по его челке, собирая влагу. Он извинился, но просить прощения тогда нужно было мне...
Я уверен, что он это понимал. И таким образом он пытался показать мне: я понимаю, и все равно принимаю тебя...
- Как грустно... Мы скоро расстанемся..., - прошелестели его слова. Вопреки логике и воле мои губы произнесли, опережая мои мысли:
- Но я не хочу...
Он поднял голову, и я увидел его глаза. Я просто смотрел в них, а они смотрели в мои.
- Прости, что из-за меня тебе пришлось промокнуть...
- Да уж, это ты виноват.
Глупец! Глупец! Как мог я сказать такое!...
Он приподнялся и подался ко мне.
- Не отталкивай меня. Я хочу попросить прощения... в последний раз...
Его рука легла на мою щеку, и я вдруг почувствовал прикосновение его губ к моим. Эти губы, в отличие от ладоней, были удивительно теплыми. Мои глаза широко раскрылись от удивления, мысли смешались. "Это просто проявление нежности, - уговаривал я сам себя, прогоняя прочь возмущение и стыд. - Просто проявление нежности..."
Он отстранился немного. Провел большим пальцем руки по моей щеке. Его глаза... Как они могли парализовать волю Бога Нового Мира?...
- Лайт-кун... Ты сказал правду? Ты действительно не хочешь расставаться со мной?
Смущение взяло верх, и я произнес, путаясь в словах:
- Я не говорил... ничего такого... Что ты себе напридумывал... Глупости какие...
Он сам все прочитал на моем лице.
- Лайт-кун...

***
Он единственный, кто так называл меня. И в его устах мое имя словно меняло цвет и температуру. Я был для него особенным. Драгоценным. И это мешало мне, ставило стену на пути к вершению моего собственного Правосудия. Я не хотел замечать его порыва.
- Лайт-кун, - произнес тихий голос, - твое присутствие рядом - это единственное, что у меня осталось перед тем, как..., - он помолчал немного, горящие глаза продолжали смотреть в мои. - Позволь мне просто прикоснуться к тебе... Только на минутку...
Я чувствовал, как его прохладные пальцы проникли под рубашку, провели по груди и задержались там, поглаживая мое тело. Моим первым порывом было ненавязчиво отстранить его, и я открыл было рот, но тут же снова почувствовал на губах его теплые губы... А его рука, казавшаяся холодной на контрасте с моим разгоряченным телом, продолжала водить по моей груди, отчего напрягалась каждая клеточка.
- Рюузаки..., - прошептал я в его губы, - Что ты делаешь? Мы же оба нормальные парни...
Я мысленно молил, чтобы мое неровное дыхание не выдало того, что по-настоящему чувствовало мое тело. Умом я понимал, что то, что делает он, - неправильно, нелогично...
- При чем здесь это? - тихо произнес он. - Таково мое отношение к тебе, а остальное неважно. Ведь ты сам сказал, что не хотел бы расставаться со мной...
- Ну вот, опять ты выдумываешь..., - я хотел было рассердиться, но в этот момент рука его начала расстегивать все, что попадалось ей на пути: пуговицы рубашки, молнию брюк...
- Зачем ты...
Я осекся на полуслове. Потому что его прохладные пальцы легонько прикоснулись к моим губам, затем медленно провели длинную дорожку через подбородок, шею, прошлись по груди и животу, и я вздрогнул, ощутив его прикосновение ниже.
- Рюузаки..., - я попытался остановить его.
- Тебе неприятно, Лайт-кун?
Опять это имя... И эти глаза... Слова застревали у меня на языке, этот человек снова парализовал мою волю. Он же сам видел, что мне НЕ неприятно! Тело предательски отзывалось на его прикосновения, открывая взору неопровержимое тому доказательство. Мне было за это стыдно, но отрицать очевидное было глупо.
- У тебя... руки холодные.
- Прости. Я не могу согреть тебя иначе, кроме как..., - он опустил голову, и я ощутил там, внизу, его теплые губы...
"Неправильно! Все, что мы делаем, - неправильно! Так нельзя..." Я порывался оттолкнуть его, ударить, закричать, но мой внутренний протест был подавлен моим же собственным протяжным, глубоким вздохом.
...Неужели это был я? Неужели это мои руки гладили его тело, задирая белый растянутый свитер?...
- Позволь мне... Прошу тебя..., - услышал я едва уловимый шепот около самого уха. Я обнимал его, путаясь в одолевавших меня противоречивых чувствах, не в силах больше терпеть и не в силах отпустить его.
Этому суждено было свершиться. И это произошло. Я уткнулся лицом в ямку на его шее и заглушал внезапную боль, вдыхая запах его кожи, а мои руки, дрожа, цеплялись за его свитер. Он опустил руку и снова прикоснулся ко мне внизу прохладной ладонью. И сейчас единственное, чего я желал, - чтобы он продолжал ласкать меня...
В литературе самые яркие, красочные ощущения сравниваются с видением "неба в алмазах". Почему именно небо и почему в алмазах? Никогда не задумывался над этим, но тогда, лежа на лестнице, я действительно увидел алмазное небо...
Потом, на протяжении прошедших лет, я никогда и ни с кем больше не смог почувствовать такого. У меня впоследствии были женщины, но ни с одной из них я не раскрывался до конца. Меня сдерживало то, что я имею над ними власть, а они видели во мне своего Бога. Кумира. Киру...
Больше никто, ни один человек на свете, не называл меня так, как он. Только он, единственный, доселе сам никогда не знавший ласки и плотской любви, смог подарить мне такое блаженство. Для него я не был Богом. Он один отказывался воспринимать меня таким... Он просто принял меня, - с моими амбициями, ошибками, предательскими действиями по отношению к нему...
Я знал, почему он прощался со мной. Ведь я сам был тому причиной. Он знал все. Чувствовал наперед...
Он посмотрел на меня и снова слегка улыбнулся, отчего его глаза опять сделались грустными. Он не привык улыбаться. Мне так много слов хотелось сказать ему тогда, но слова почему-то застревали у меня в горле. Мы молча смотрели друг другу в глаза, пока звонок мобильного телефона не разорвал тишину момента.
- Идем, Лайт-кун, - он спрятал телефон в карман, - Кажется, все получилось.
И мне ничего не оставалось, как подчиниться. Я надел ботинки и молча поплелся за ним.

***
...Он не спеша помешивал ложечкой кофе в своей чашке, а Смерть уже выносила приговор, записывая его имя в своей тетради.
Нет.
Приговор ему вынес я.
И если бы мне было известно его настоящее имя, еще вчера я бы записал его в Тетрадь Смерти сам.
Порой события, способные изменить единственно важную вещь, случаются слишком поздно. А доселе начатое разгоняется со скоростью поезда, и невозможно остановиться за одну секунду и повернуть назад, даже если изо всей силы потянуть за рычаг.
Поздно.
Слишком поздно.
Где-то в глубине моего подсознания раздался четкий глухой удар. Наверное, я один услышал... Это был последний удар его сердца. Горящими глазами я смотрел, как его тело неспешно, словно в замедленной съемке, опускается с кресла на гладкий холодный пол. Я рванулся и подхватил его, упав вместе с ним. Я держал его в последних объятиях, а гипнотический взгляд прожигал меня насквозь. Бог Нового Мира снова проснулся во мне, и губы сами собой сложились в любимую усмешку Киры.
Видел ли он эту усмешку? На миг мне показалось, что его глаза смотрели СКВОЗЬ меня, и он видел совершенно другие картины, понятные лишь ему одному. Возможно, это были какие-то яркие вопоминания, связанные с детством... Я мог только предполагать. Ведь я так и не успел ничего узнать о нем...
Его глаза утратили обычную проницательность, и я увидел, какой у них мистический серый оттенок. Как у неба в то вечер, когда лил его последний дождь. Пока на этом небе не вспыхнули блеском алмазы...
Небесный сумрак исчез, и глаза медленно закрылись. Его сердце остановилось навсегда. Своего сердцебиения я не слышал тоже...
...Я часто прихожу на то большое, тихое кладбище. Вот она, его могила. Каким холодом, безысходностью веет от этого места...
Его похороны... Небо тогда было каким-то кроваво-красным, по нему не спеша плыли длинные облака. Что это было... Закат? Рассвет? Не помню. Время остановилось для меня вместе с биением его сердца.
Я добился того, к чему стремился.
Он ушел, оставив меня одного в моем Новом Мире, который создавал я сам. Он оставил после себя пустоту. В мире, именуемом Справедливостью, мне больше не с кем было соперничать. Я стал полноправным Властелином и Богом, вершившим судьбы простых людей. Это была моя собственная, личная Справедливость, которая казалась мне единственно верной. Он оставил меня наедине с ней; он ушел со своими собственными представлениями об этом понятии, которые, судя по всему, совершенно не совпадали с моими.
Его больше нет.
А я остался.

***
Кладбище опустело, а я все стоял у тяжелого креста. Мне невыносимо хотелось хотя бы сейчас сказать все те слова, что рвались из глубин моей души; поведать свои истинные чувства...
Позади меня стоял зловещий Бог Смерти и через мое плечо внимательно наблюдал за выражением моего лица. Прости меня, Рюузаки... Я не мог показать ему свою слабость. Я должен был злобно рассмеяться, ведь Бог Смерти ждал от меня именно этого...
И я против воли выдавил из себя этот неестественный, надрывный смех. И чем сильнее обливалось кровью мое измученное сердце, тем громче я смеялся. Смеялся, чтобы не заплакать...
Глаза невыносимо жгло от непролитых слез или, может быть, от красноты этого странного неба. Чтобы спрятать от Бога Смерти свое лицо, мне пришлось опуститься на четвереньки на холодную могилу, где я продолжал громко, безудержно хохотать, злорадно выкрикивая о своей победе, а слезы тяжело и бесконечно капали с моих глаз на безразличную могильную плиту.
...Эти годы ожесточили мое сердце, но не смогли заглушить боль от воспоминаний. Я ведь так и не сказал ему всего того, что собирался сказать. Только от меня одного ему важно было услышать это.
А теперь ему все равно.
... Или нет?
Дождись меня, Рюузаки! Не уходи в вечность! Встреть меня у ее порога, возьми меня за руку, и мы пойдем туда вместе. Встреть, чтобы я мог высказать тебе все то, что чувствовал тогда. Чтобы я наконец смог попросить у тебя прощения...
...Больше всего на свете мне хотелось бы снова увидеть ту грустную улыбку. Все это время Ягами Лайта подавляла другая личность, доминируя во мне. Я - Кира, всесильный молодой Бог. Я чувствовал себя Властелином, держащим земной шар на своей ладони.
А теперь этот мир словно исчез в другое измерение, и мне уже неважно, какой вес в нем имеет пресловутая Справедливость, - ведь у каждого она своя...
В моей нынешней реальности осталось только воспоминание. Самое важное в моей жизни.
Дождь.
Крыша.
Рюузаки.
И лестница в алмазное небо...

***
Конец.

@темы: Death Note, фанфики

20:28 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Я для всех повешу объявление,
Что душа закрыта на учет...
И начну тихонько обновление,
Мыслей всех своих переучет.

Не стучите в дверь - она закрыта.
Не пытайтесь вы взломать засов.
Вы в моей душе не позабыты,
Но сегодня нет ни сил, ни слов !

Просто в магазинчике душевном
Весь запас закончился сполна.
Не осталось счастья на прилавке,
Не осталось света и тепла !

Лишь остались горести и беды.
И все это надо выметать.
Так что здесь закрыто...
До обеда.
А потом откроется опять... (с)

07:19 

Сон. Собака.

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Эта девушка была одинока. То есть, у нее, конечно, была, возможно, какая-то семья, родственники. Но в моем сне она была одинока. У нее не было даже дома.
Да что там, у нее не было даже имени.
Единственное существо, которое она любила - это была ее небольшая мохнатая собака, породу которой непросто определить. Девушка заботилась о ней, кормила, пару раз выхаживала после уличных собачьих свар. А когда наступала ночь и хотелось спать, девушка находила безветренный уголок в нише или подъезде какого-нибудь дома, обнимала собаку и, прижавшись щекой к ее теплой шерсти, засыпала.
В один из дней девушка в очередной раз попыталась найти работу. Сходив к работодателю, она поняла, что его заинтересовали не столько мыслительные и организаторские способности девушки, сколько ее внешние данные. После непродолжительных угроз девушка вышла и быстрым шагом пошла прочь. Заметив преследование, побежала. Оторвалась, по инерции ноги принесли ее во двор дома, где она еще маленькой жила со своими родителями и братом. Где они теперь? Что с ними стало? Она привыкла к неизвестности и одиночеству.
Около пустеющей детской качели девушка увидела свою собаку. Опустилась рядом с ней на корточки, погладила мягкую шерсть.
- Меня преследовали, - произнесла она.
- Тебя не могут преследовать. Ты никому не нужна, - ответила собака.
- Но мне хотели причинить вред. Почему бы и нет.
- Потому что ТЫ. НИКОМУ. НЕ. НУЖНА. Никому не интересна. У тебя никого нет. Тебя никто не любит. Никто, усвой это.
Девушка обхватила ладонями мохнатые собачьи щеки, ласково погладила их и заглянула животному в глаза.
- А мне никто и не нужен. У меня есть ты, мое сокровище. Моя дорогая. Ты всегда рядом. Ты нужна мне, а я нужна тебе.
Собака отвернулась, легла на землю и опустила голову на передние лапы.
- Нет. Мне ты тоже не нужна.
Девушка замерла. Ее мозг пытался воспринять эту информацию, а дрожащая рука ласково гладила собаку по спине, пальцы зарывались в теплую шерсть.
- Как же так.
- Вот так, - равнодушно.

...А некоторое время спустя на девушку все же напали, и собака бросилась на ее защиту, отдав за хозяйку свою жизнь. Собака чувствовала. Она приучала девушку к одиночеству.
Во сне я смотрела глазами этой девушки, находилась в ее теле, но это была не я - та,кем я являюсь в действительности. Тело было чужим.


Этот сон расшифровать несложно.

11:42 

А это уже о Р.С... Я не поеду. Может, всю жизнь буду жалеть. Но нельзя. Нельзя...

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Ты мне снишься, даже когда я всю ночь не сплю.
Даже когда меня любят и все прощают.
Как бы кто ни старался – все тщетно. Все мимо, в аут.
Я всю жизнь никого не люблю.

Эти руки так душат, когда обнимают, надеясь.
Этим милым созданьям невинно-наивно верящим
впору пришлись бы нимбы.
Было б сердце во мне – называлось б закрытым музеем.
Было б сердце… и был бы я…
Был бы…
......
....
...
Вот я есть.
Так бывает во снах, что дорога, которой идешь – именно та, что надо.
И, пройдя по безлюдному пляжу всего три шага,
Вижу – здесь…
Ты меня не узнАешь. Устроюсь рядом.

Я никто тебе.
Ты моя половина,
Оттого и, видно, не любя незнакомцев,
Ты сейчас безмятежно ложишься на спину,
Улыбаешься, жмуришься – солнце
тебя щекочет.
(Господи, сделай мгновение многоточьем…)

Я никто тебе.
Ты моя песня.
Плакать тебя – не выплакать, даже не буду пытаться.
Стану песком между пальцев,
Буду в твоих ладонях струиться жалобой.
Сожаление… Не пускай своё жало в бой…

Я никто тебе.
Ты мои мысли,
Неозвученные, изувеченные тоской,
И обвенчанные со мной чем-то вечным и свято-чистым.

Я никто тебе,
Но я твой. (с)

@темы: Роберт, Родное, внутри

11:34 

Просто ОЧЕНЬ понравился стих...

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Сойти с ума, не познав причину,
Проехать на красный за поворотом,
Забыть внезапно все маски-личины,
Всю себя превратив в заботу.
Что такое любовь? ты не знаешь? что ты...

Это как талый снег в середине мая,
необъяснимый, талый, молочно-грязный,
Это как потерять в трамвае
Связки ключей, телефон – все сразу.
Это берет похлеще простуды,
Залпом на нервах проникшего яда,
Это - удар высшей амплитуды,
когда за ночь встречаешь еще три ада.
Что такое любовь? ты не знаешь? а надо...

Бояться тебя не коснуться на утро,
Выдохнусь всю горечь с дикой силой,
Уметь правильно выбрать минуты,
Чтобы уйти по-английски. Красиво.
В томительной муке, без расстановки,
В такси залезть, от себя убегая.
Это как искать нужной остановки
Ни адреса,ни улиц совсем не зная.

Это как спотыкаться о бортик
Ночного судна и падать в море,
Как стрелять в свое сердце дротик,
Убеждая, что это так себе горе.
Ты не хочешь любви? Она найдет тебя. Спорим?

Его дыхание в спину, мерило счастья-
И Глаза цвета светлого изумруда.
Себя ты сама разорвешь на счастья
Как своей души главный Иуда.

Ты слышишь направо-налево звуки,
О том, что любовь- как воздушный шарик.
А я скажу тебе по науке-
Она сильней алкоголя вдарит.
И лопается, стоит только взять ее в руки. (с)

11:31 

Всё меняется...)

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Не хотеть. Не требовать объятий;
Улеглось и больше не болит.
Я теперь твой пропитый приятель,
Ты теперь мой сломанный магнит.
Мне вовек держать чужие руки,
Мне вовек твоих не помнить слов.
Я люблю веселые разлуки,
Что так не похожи на любовь.
И как безрассудный покупатель
Мы берем красивое на вид:
Я теперь твой пропитый приятель,
Ты теперь мой сломанный магнит.(c)

21:23 

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
- Моя рука в твоей руке…
- Моя слеза в твоей слезе…
- Я буду ждать тебя всегда…
- Я растоплю кусочек льда…
- Тобою озарю Рассвет…
- Любовь моя, сквозь сотни лет…
- Тебя я снова отыщу…
- И никуда не отпущу…
- Я стану новою свечой…
- И я зажгу ее собой…
- Ты позови, и я приду…
- Смахну упавшую слезу…
- Зарю… Звезду…
- Рассвет… Закат…
- Закат… Рассвет…
- Звезду… Зарю…
- Тебе одной…
- Я подарю…
- Сквозь сотни лет…
- Боготворю… (с)

07:31 

Тому, кто не прочтет)

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Я хочу в твои ладошки положить совсем немножко: Дуновенье ветерка, чтоб развеял все печали. Лепесток от Василька, чтоб Друзья не забывали. Лучик Радуги цветной, чтобы Мир купался в красках. Шёпот Звёздочки ночной, чтобы снились только Сказки. Каплю горного Ручья, чтобы Сердце было чистым. А ещё в ладоши Я, Солнца взгляд сложу лучистый. И когда к тебе немножко Грусть нечаянно нагрянет, Ты раскрой свои ладошки и Тебе теплее станет (с)

06:27 

А это было посвящено мне

Самый хороший учитель в жизни — опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Laura
I'm familiar with it for long
but I think that her friend
I give a read to her own songs
Now for it, this verse
you're older than me but when I found out how old you are you said that there was no difference in age
I hope it's true
I could write an entire page
about it, but touch briefly
but now that you have at the moment my friend

(Автор - Мария Захарова)

В плену у безысходности

главная